Западные ЧВК: только бизнес и ничего патриотичного

Зоны рискованной ресурсодобычи
Пожалуй, не было еще ни одного мирного года, когда бы на всей планете не происходило каких-либо вооруженных столкновений. Боевые действия – это перманентное состояние населения Земли, с той лишь разницей, что горячие точки сконцентрированы в определенных частях материков и периодически вспыхивают и затихают на временном отрезке. ЦАР, Уганда, Сомали, Ирак, Югославия, Украина, Мексика, Сирия – это далеко не полный перечень стран, где за последние 30 лет вспыхивали вооруженные конфликты, и до сих пор сохраняется террористическая угроза.

Каждую минуту где-то на Земле раздаются взрывы и выстрелы, и этот факт надо принять как должное. Войны всегда имеют природу столкновения интересов разных идеологий, религиозных взглядов, территориальные споры и вопросы контроля добычи востребованных полезных ископаемых и ключевой транспортной инфраструктуры.

С другой стороны, развитая человеческая цивилизация научилась приспосабливаться к войне и даже извлекать из этого выгоду: развиваются технологии военно-промышленного комплекса, подталкивающие науку и экономику государства, население обеспечивается работой, заключаются международные контракты, растет ВВП. Организация частных военных компаний – подготовленных групп, заточенных на конкретные задачи в зонах локальных конфликтов – это тоже способ получить выгоду не только государству, но и владельцам этого бизнеса.

Исторически сложилось, что англосаксонская идеология (т. н. протестантская модель) поощряла любые труды во благо накопления капитала для будущих поколений, поэтому и бизнес ЧВК будет рассматриваться нами на примере западных компаний, где, собственно, изначально и сложился в современном виде как таковой.

Совпадение ли, но впервые правительство обратилось к услугам частной военной компании в решении поставленных задач – для обеспечения безопасности на нефтепромыслах и подготовки кадров Национальной Гвардии Саудовской Аравии – к компании Vinell Corp., входящей в американский военно-промышленный концерн Northrop Grumman, в 1974 году, сразу после крупнейшего топливного кризиса 1973 года. Только по открытым данным, эти контракты исчислялись в 0,5 млрд долларов.

В агротехнологии существует понятие – зона рискованного земледелия. Пожалуй, можно ввести аналогичное понятие – «зона рискованной ресурсодобычи» для регионов, где исторически сложилась крайне неспокойная политическая обстановка. В рамках этой статьи не будем рассуждать, что было первичным – территориальный/межэтнический конфликт в окрестностях месторождений нефти, золота, алмазов и т. д., или эти конфликты разогревались искусственно с целью заполучить влияние над промыслом.

В итоге в большей части среди развивающихся стран добыча ключевых ресурсов сопряжена с опасностью, исходящей от вооруженных радикальных группировок.

Несомненно, развитые страны, обладающие технологиями и материально-техническим оснащением, часто заинтересованы в разработке месторождений в странах третьего мира, у которых таких высокотехнологичных производственных ресурсов не имеется.

Учитывая социально-политическую обстановку в регионе изысканий, ресурсодобывающие компании задаются рядом вопросов:

• как обеспечить безопасность персонала и инженерно-технических систем на промышленных и транспортных объектах;

• чьими руками будет обеспечиваться безопасность сотрудников и инфраструктуры, когда правительственные силы страны, где ведется промысел, сами не могут справиться с нейтрализацией радикалов;

• как привлечь вооруженные силы страны-«заказчика» (государства, чьи интересы представляет ресурсодобывающая компания), не привлекая внимания и не создавая международный скандал?

Служба на промыслах
Собственно, привлечение ЧВК к обеспечению безопасности на промыслах в регионах с напряженной социально-политической обстановкой и решает поставленные выше задачи.
Открытое в 1999 году крупное нефтяное месторождение Западная Курна (West Qurna) в Ираке привлекло к себе внимание не только нефтедобывающих компаний (ExxonMobil, Лукойл, Royal Dutch Shell), но и частных военных компаний.

Обострение ситуации между экстремистскими группировками суннитов и шиитов с начала иракской войны потребовало обеспечения безопасности на нефтепромысле. С начала войны и ввода на территорию Ирака сил НАТО сделка на добычу между российской нефтяной компанией «Лукойл» и старым правительством Саддама Хуссейна была заморожена.

Разблокировать работу российского оператора удалось только при условии, что охранять объекты будут британские ЧВК, например ArmorGroup.

Tetra Tech, выигравшая тендер у Армии США (точнее – у US Army Corps of Engineers), занималась строительством казарм, охраной объектов в Афганистане; в Сирийском Курдистане – разминированием.

Известная в мире ЧВК Executive Outcomes (ЮАР), основанная Ибеном Барлоу в 1989 году, обеспечивала силовую поддержку операции по возобновлению нефтедобычи в Анголе в 1993 году. Этот и последующие африканские контракты были переданы на исполнение этой компании правительствами США и Великобритании в качестве компенсации за южноафриканский апартеид.

В дальнейшем эта компания работала на месторождениях таких транснациональных фирм, как De Beers, Chevron, Rio Tinto Zink, Taxaco, JFPL Corp. Реорганизованная Тимом Спайсером (Великобритания) в 1998 в Sandline International эта ЧВК обеспечивала охрану рудников золота и меди на о. Бугенвиль в Тихом океане, где в то время были активизированы сепаратистские движения за административное присоединение к Соломоновым островам.

После разразившегося международного скандала, закончившегося судом, эту ЧВК отстранили от контрактов на охрану каких-либо месторождений. Однако в 2001 году после очередной реорганизации и «смены вывески» на Trident Maritime компания Тима Спайсера все же получила работу по обеспечению безопасности аэропорта г. Коломбо в период гражданской войны на Шри-Ланке.

Тыловая работа
Отдельно стоит выделить ЧВК, которые преимущественно занимаются сугубо тыловой работой. Kelogg Brown & Root (KBR) выиграла тендеры на снабжение и тыловое обеспечение действующих войск США/НАТО. То есть компания нанимает сантехников, электриков, поваров, уборщиков и прочих представителей мирных, эксплуатационных должностей, которые подписывают договор, что не участвуют в боевых действиях.

Таким образом, можно работать в ЧВК и заниматься только заменой лампочек. Американский инженерный корпус (US Army Corps of Engineers) выбрал KBR для работы в Сомали, Руанде, Боснии и Герцеговине, Венгрии, Македонии, Гаити, Восточном Тиморе. Другая компания – Dyn Corp. снабжает военные базы на Филиппинских островах, в Восточном Тиморе, Косово, Колумбии, Панаме, Гватемале, Эквадоре. Помимо тылового обеспечения военных баз НАТО, Dyn Corp. занималась набором персонала и его обучением для задач разминирования в Боснии и Герцеговине после Югославской войны, в т. ч. в рамках международных полицейских миссий.

ЧВК не стоит рассматривать лишь как ЧОП или компанию по эксплуатации объектов. Набирая в число своих сотрудников военных отставников, частные военные компании обеспечивают теоретическую и физическую поддержку в локальных военных конфликтах. Так Military Professional Resources Inc. (США) активно помогает с 1982 года армии США там, где официальным государственным структурам Пентагона нельзя светиться.

Имея в своем штате 200–300 постоянных сотрудников и тысячи временных контракторов (где среди прочих есть и высокопоставленные чины US Army в отставке), эта ЧВК принимала активное участие в период Югославской войны, с 1994 года Military Professional Resources Inc. снабжала Армию Хорватии разведданными – информацией о локации и передвижениях сербских войск по результатам спутниковой съемки сверхвысокого разрешения и БПЛА и прослушки переговоров между силами Югославии, России – а также помогала хорватам планировать операции. Аналогичный контракт существовал и с бошняками в период войны в Боснии и Герцеговине, что сыграло большую роль в разгроме сербских войск.

Та же история повторилась и в войне в Косово и Метохии, где американская ЧВК обеспечила уникальными сведениями и консультациями албанцев. Свой опыт в подготовке «обновленных» армий Military Professional Resources Inc. развивала уже в Афганистане (2001), Ираке (2003). Для работы в этих странах эта же ЧВК готовила и военный контингент из Грузии.

Схожими задачами занимается британо-американская компания Trojan Securities Int., но уже в странах Центральной Америки.

PAE Group имела контракт на подготовку контингентов армий Уганды и Бурунди в миротворческой миссии ООН в Сомали.

Через некоторое время по факту развития политической ситуации в самом Ираке даже некоторые представители арабских стран решили создать подобные военные компании.

Так, например, Baghdad Fire & Security (Ирак), Dehdari General Trading & Contracting Est. (Кувейт), Unity Resources Group (Middle East) LLC (Дубай) создавали совместные с западными компаниями фирмы (Diligence Middle East) или организовывали их как филиалы американской Diligence LLC.

Обострение гражданских войн, правительственные перевороты, активизация внутренних экстремистских и прочих криминальных сил также способствуют привлечению зарубежных ЧВК, но уже в качестве помощи внутренним органам этой страны в сохранении все еще шаткого правопорядка. Примером может послужить британская Task Int., которая проводила обучение полиции Ямайки, Малайзии и Президентской Гвардии Нигерии.

По идее, есть несколько аспектов деятельности частных военных компаний, а именно: разведывательная, охранная, инструкторская, строительная, снабженческая, авиатранспортная. Иные компании специализировались на одной-двух видах деятельности.

При этом стоит различать две по сути разные сферы деятельности ЧВК.

Первая – это деятельность в интересах частных компаний, заключающаяся главным образом в сопровождении как «клиентов», так и конвоев, называющаяся Personal Secuгity Detail (хотя в армии США эта деятельность называется Protective Seгvices Detail), а также охране принадлежащих им объектов интересов (Static guard).

Другая часть задач, в частности по подготовке «союзных» формирований армии, полиции, по уничтожению различных взрывоопасных предметов и, наконец, по охране собственных военных баз – это армия передала частным компаниям. Если в первом случае работники ЧВК являются частью исключительно коммерческого сектора, то во втором случае – военного, с соответствующими правами и обязанностями. Разумеется, иногда компании работают в обоих секторах, но часто остаются узкоспециализированными.

В любом случае для лицензирования частной военной компании, работающей на зарубежных объектах, где уже присутствуют другие интересанты (в особенности англо-британского происхождения), необходимо проводить набор кадров согласно стандартам британской ассоциации SIA (Security Industry Authority), которая обладает исключительным правом выдачи лицензий тем или иным центрам подготовки сотрудников с выдачей им Close Protection сертификатов, удостоверенных этой организацией.

Так, компания Military Professional Resources Inc. фактически является организацией по предоставлению услуг военных советников по указаниям военного командования США. С другой стороны, компания EOD Technology, начав когда-то свою деятельность в проектах по разминированию в странах Африки, затем занялась в Ираке охраной конвоев клиентов и с 2006 года вместе с компаниями Triple Саnору и SOC-SMG осуществляла охрану всех американских военных баз в Ираке и значительного числа таких же баз в Афганистане и Африке.

Правовой статус
Сфера деятельности ЧВК за зарубежных рынках проводится под весьма плотным контролем западных спецслужб, прежде вceгo американских и британских.

Разрешительная система области получения компаниями лицензий на работу зависит от решения этих спецслужб и, соответственно, от проводимой ими политики. По большому счету это естественно, т. к. самостоятельно отдельно взятая компания противостоять хорошо вооруженному противнику не сможет и, как правило, в случае деятельности ЧВК в зоне обостренного конфликта такие компании заранее заручаются поддержкой армейских частей, в первую очередь сил специальных операций.

Этому способствует то, что эти компании при трудоустройстве отдают предпочтение ветеранам спецназа, которые иногда специально для этого берут отпуска, будучи действующими служащими.

Последнее неудивительно, т. к. в таких компаниях сотрудники получают от 200 до 1 000 (а иногда и больше) долларов день, тогда как в Вооруженных силах США солдаты-сержанты получают от 1 000 до 4 000 долларов месяц. Соответственно, при большем финансовом вознаграждении можно ожидать и лучшие условия при страховании жизни и здоровья сотрудника ЧВК.

Следует также учесть, что Женевские конвенции не накладывают ограничения для деятельности западных ЧВК, даже когда американские компании используют свой личный состав в открытых боях. При этом при проведении инструкторской работы советниками в ходе боевых действий опираться на Женевские конвенции не возбраняется.

Истории с судебным разбирательством над британскими служащими компании Sandline Int. на о. Бугенвиль (Папуа-Новая Гвинея/Соломоновы о-ва) в 2000-х или ряд правовых казусов о запрете такой частной «службы» на территории других государств (например, неоднозначное применение статьи 359 УК РФ «Наемничество» или скандал с гибелью ветерана спецназа ЮАР Франкоса Стрида в Багдаде на фоне запрета гражданам ЮАР участвовать в операциях в Ираке) свидетельствуют о неоднозначном правовом статусе сотрудников частных военных компаний.

Иррегулярный спецназ?
Ошибочно считать, что ЧВК – это своего рода иррегулярный спецназ. Например, отношение к ведению боевых действий в Ираке и (до недавнего времени) в Афганистане имеют небольшое количество компаний, занимающиеся либо подготовкой армий полиции Ирака, Афганистана, либо транспортными перевозками (в том числе авиационными), или охраной некоторых военных баз. Посылать в бой охранника с зарплатой 10–20 тысяч долларов никто не будет, т. к. полно местных кадров, делающих это за 600–700 долларов и связанных клановыми, религиозными обязательствами перед своим командованием.

Большая часть компаний в основном занимается обеспечением деятельности частных организаций, получивших контракты на работу в экономической сфере.

Сами же ЧВК, как и любой частный бизнес, могут также сливаться, выкупаться холдингами, реорганизовываться, т. е. над ними можно проводить абсолютно те же манипуляции, что и с любым другим предприятием. Известная Executive Outcomes в конечном счете была выкуплена и стала частью холдинга Strategic Resources, занимающейся абсолютно всем: от охраны и частного сыска (Life Guard, Saracen) до финансовых услуг и строительства (Grupo el Vikingo, Bridge International, Falcone System).

В этот же холдинг также вошли и нефтяная компания Heritage Oil and Gas, и алмазо- и золотодобывающая Branch Energy, и даже авиакомпания IBIS Air. Нетрудно догадаться, что эти компании обеспечивают друг друга задачами и их решениями.

Следует отметить, что почти все, в том числе и западные охранные, военные компании создаются на основе чьих-то корпоративных интересов. Так, после краха апартеида южноафриканцы основали большое количество частных военизированных компаний, некоторые из которых работают до сих пор (уже упомянутая выше Executive Outcomes), другие пришли в упадок после ряда громких разбирательств.

Вывод
Из всего этого можно сделать вывод: западная модель ЧВК – это решение, встроенное в бизнес. Сотрудники ЧВК интересны, ценны работодателю в той же степени, как отдел продаж или аналитики, с той лишь разницей, что работают они не в офисе, а непосредственно «в поле» и выполняют задачи в интересах своего коммерческого клиента. Работают они, конечно, на частный бизнес, но под колпаком спецслужб, курирующих конкретную деятельность в регионе. Источник