Враг, который давно живёт рядом


Странная тема на фоне текущих событий на самом деле, но она привлекла моё внимание еще в начале лета.

Как врановые управляют населением городов?
Три четверти птиц во дворе – врановые. Если раньше кругом были голуби, которых называли «пернатыми крысами» и продолжали подкармливать, то теперь они незаметно заменились на чёрных крикливых галок, которых и подкармливать не нужно – сами справляются.

Немного погрузившись в тему, поделюсь интересными выводами, основанными, прежде всего, на диссертации «Врановые птицы урбоэкосистемы Череповца: адаптации и управление населением».

Любой город – это уробоэкосистема, искусственно созданная и поддерживаемая человеком среда, в первую очередь ориентированная на себя любимого. Все городские экосистемы в идеале должны содержать в себе животных и растения, так как это влияет на санитарную и эмоциональную среду человека. Ярким примером может быть городской парк, в котором утки уже перестали улетать на зимовку, потому что их и тут неплохо кормят, а белки нагло запрыгивают на человека, требуя еды.

Основной из групп, наиболее хорошо приспособившейся к жизни рядом с человеком, являются птицы из семейства врановых: серая ворона, грач, галка, сорока. Живут они с нами давно, все их знают или хотя бы видели, и утомлять справочной информацией о них не буду, идём дальше.


В начале XXI века ввели термин синурбизация, обозначающий процесс, в результате которого популяция животных приспосабливается к жизни в городской среде и формирует новые регулирующие механизмы в урбосистемах. Фактически это термин, специально созданный для животных, которые ведут себя отлично от своих диких сородичей только из-за того, что живут в городе.

Дальше становится еще интереснее.

В результате урбанизации появилась отдельная ветвь науки – экология птиц в городах. Исследования в этом направлении активизировались с 2000-х годов в основном в Европе, США и Канаде. Прежде всего, изучались факторы, влияющие на изменение популяции, затем начали рассматривать адаптацию и процессы, происходящие в их сообществах, что напрямую говорит об эволюции. Серой вороне и галке вообще не пришлось менять своё поведение и внутривидовые отношения, чтобы успешно колонизировать наши города.

Толерантность к людям
Приспособление птиц к городской среде возникает на основе изменения строения и пропорций тела, физиологии, способов добычи еды, стайности, высоты гнездования и поведенческих переадаптаций, то есть выработки толерантности к человеку и другим видам. Всё это происходит на уровне популяции, а не отдельно взятой особи. То есть из-за освоения городов эти птицы стали отличными от птиц того же вида, живущих в естественных местах обитания, хотя и называются так же. По сути, это уже не просто галка, а галка домашняя.


Например, обычно при встрече с хищниками животные спасаются бегством. В городе основную опасность представляет человек, но нас так много, что животному проще привыкнуть к нашему присутствию, чем каждый раз улетать. Таким образом, помимо того, что уменьшается дистанция взлетания, так еще и птица на уровне популяции понимает, когда человек представляет опасность, а когда нет.

Возвращаясь к первому абзацу – они настолько подстроились под нас, что мы перестали их замечать. Для нас это свойственно так же, как не обращать внимания, например, на количество официантов в заведении, но именно в этом кроется вся суть. Птица оказалась настолько умна, что научилась не создавать проблем, и стала нашим спутником без всякого специального приручения, из-за чего практически выделилась в отдельный вид, это вопрос времени и исследований.

Кроме этого, у них почти нет естественных врагов в городе, они даже с кошками нашли общий язык, предпочитая сожительство конфликту.

Теперь единственное, что ограничивает их популяцию – кормовая база и места для гнездования. Если поискать информацию, касающуюся, например галки, в интернете, то вы уже не найдёте единого мнения вредитель она или помощник, хотя раньше ответ был более однозначен. За годы, прошедшие с развала Союза, эти птицы провели отличную ребрендинговую кампанию.

Три вороны на человека
Далее, возьмём данные из диссертации, указанной выше: Череповец, определённые территории с конца 1990-х по октябрь 2018 года. Умышленно опускаю методологию подсчёта, поскольку ссылку на источник приложил, переходим непосредственно к цифрам.

В 1990-х годах в ночёвочной стае врановых отмечено свыше 200 000 особей. С 2011 года учтено уже 800 000 особей. Население Череповца в 1990 году составляло около 300 000 человек, а к 2017 году население насчитывало 318 000 человек.

На плотность заселения врановыми сильно влияют высотные здания, высокие посадки, температура воздуха и мусорки, ведь прежде всего они питаются нашими хозяйственными отходами.


Итого мы получали очень умных, всеядных, уже прижившихся птиц с крайне склочным и агрессивным характером и в количестве в 3 раза, а возможно, и больше, превышающих нашу численность.

Кроме того, до конца мы их так и не изучили, а осознанно контролировать их популяцию вроде как еще не понадобилось. Пока…

Численность населения в Мариуполе на 2022 год составляла 458 557 человек. Некогда зелёный и тёплый город у моря с крупными металлургическими предприятиями, морским торговым портом, малоэтажной застройкой советского образца и крупными агрохолдингами в области лежит в руинах и больше не способен обеспечить любое своё население едой. Даже если взять оптимистичный расклад в 3 врановых на человека получается 1 375 671 птиц, которые были и теперь куда-то делись. Напоминаю, это птицы, сильно отличающиеся от своих диких сородичей. Они умнее, организованнее и привыкли жить с людьми, потому что там, где человек, там и еда.


Куда делись 1,3 млн мариупольских ворон?
Я не то чтобы бью в набат и кричу «волки, волки». Однако, согласитесь, чрезвычайно любопытно, куда делись эти птицы, куда переселились врановые из других городов и куда переберутся те из них, кому еще предстоит потерять дом. Главные вопросы: куда они все отправятся, что они будут там есть, как станут делить территорию со старыми хозяевами и каким образом это всё отразится на нашей с вами жизни и на существовании братьев наших меньших.

Врановым свойственна иерархичность и разделение ролей в стае. Есть главный, есть сторожа-часовые, есть разведчики, а также есть бескорыстная забота друг о друге. Альтруизм заключается в том, что врановые действуют в рамках вида, а не стаи. Таким образом, с большой вероятностью птицы-беженцы будут приняты их местными сородичами, а значит – размеры городских стай значительно увеличатся.


Бесконтрольное увеличение стаи создаст нехватку еды, что вынудит птиц пересмотреть не только предпочтения в еде, но и дипломатические отношения с другими животными. Таким образом, начнут страдать другие птицы, а также мелкие животные вроде кошек и собак.

Фактически благодаря слаженности и уму вороны могут выбить в округе всю мелочь и взяться за более крупных соперников вроде чаек. Учитывая тот факт, что врановые и так сильно развились в кратчайшие по меркам эволюции сроки, нехватка ресурсов может спровоцировать не вымирание, как обычно, а наоборот – прогресс, например, интеллекта.

Человечество когда-то тоже попало в ситуацию, когда после ледникового периода еды не хватало, пришлось начать засеивать и обрабатывать поля. Понятное дело, птицы сеять не начнут и коммунизм не построят, но вот создать серьёзные проблемы на полигонах ТБО или фермах – могут запросто.

Как с ними бороться?
А теперь одна из самых сложных, на мой взгляд, задач – борьба с ними.

Регуляцию популяции вороны серой пытались возложить на охотников, но это не совсем про городскую птицу и уж точно не про охрану города. Сейчас согласно статьи 14.1 и 16.1 Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ» в городах популяцию должны регулировать органы местного самоуправления муниципальных районов. То есть на охотников эту задачу уже не возложишь, так как это как минимум противоречит КоАП.

Пытаться их травить – может не сработать, ввиду всё того же птичьего ума и избирательности. Оказывается, птицы в состоянии запомнить лицо работника управляющей компании, который раскладывает отравленную пищу, и предупредить об опасности остальных. Кроме того, при уничтожении любого животного его тело должны утилизировать, а не оставлять валяться на месте.

Ну и в качестве вишенки на торте можно полюбоваться количеством полигонов ТБО, например, на «Яндекс.Картах». Такие полигоны сетью соединяют не только города, но и страны и служат основной кормовой базой для множества синантропных животных.

Выводы
От родных мест ворона в состоянии улететь почти на 2 000–2 500 километров на скорости в 50 км/ч. При желании можно посчитать, через сколько часов она будет сидеть на балконе вашего дома и доедать местного голубя, потому что голубь травоядный и очень вкусный. Следующими в меню будут милые синички, белочки и мышки из парка. В особо тяжёлые времена не побрезгуют и котиками, маленькими собачками или уточками из ближайшего пруда.

Все овощные рынки вновь обретут «крышу», как в забытые 90-е, но дань будут платить остатками продукции. Открытые полигоны ТБО и мусорки возле дома будут раскиданы и дотошно проинспектированы, а вероятность ухудшения санитарно-эпидемиологической опасности резко вырастет.

Врановые, конечно, славятся возможностью есть даже гнильё, но и они всё же болеют вирусными и паразитарными заболеваниями. В том числе теми, которые передаются человеку, а это около 90 видов различной заразы от сальмонеллы до орнитоза, передающихся воздушно-капельным или воздушно-пылевым путём.


Меж тем патрон весом 32 грамма с дробью № 7 в нашей славящейся оружейной историей богоспасаемой стране стоит уже от 40 рублей в зависимости от региона. Для тех, кто не очень разбирается в теме – это реально дорого, особенно учитывая рост цен до 100 % за последний год.

Это значит, что даже если найдётся кому стрелять (в чём я сильно сомневаюсь, учитывая бедственное положение российских охотников, которые либо лишаются оружия, благодаря Росгвардии, либо сдают его сами) для мариупольских 1 375 671 птицы потребуется бюджет в 55 026 840 рублей при условии полного отсутствия осечек и промахов, что, разумеется, невозможно.

Даже для ПВО вероятность сбить цель в среднем берётся за 30 %, что уж говорить про стрельбу с рук по умной двигающейся мишени. Можно смело увеличивать бюджет в 3,5 раза, и это без учёта последующих мер по сбору и утилизации уничтоженных врановых.

Итог: мы не контролируем миграцию животных, связанную с войной или бедствиями. Не предпринимали и не предпринимаем действий для снижения последствий такой миграции и не имеем инструментов эффективного противодействия такой угрозе. Источник