Вопрос глубины санитарной зоны в Харьковской области

Вопрос глубины санитарной зоны в Харьковской области

Сдержанный оптимизм
Ирония в том, что события на севере Харьковской области – это первая за многие месяцы «заграничная» наступательная войсковая операции для наших бойцов. С 21 сентября 2022 года большая часть боевых действий официально проходила на новых территориях России. Армия освобождала свою землю.

Санитарная демилитаризация Харьковской области пока идет лихо. За три дня более двухсот квадратных километров территории Украины перешли под контроль Российской Армии. Для сравнения – за весь 2023 год бандеровские силы заняли чуть более 500 кв. км.

Надо отметить, что и Армия России также была не особо успешна в атакующей работе – за прошлый год освобождено около 600 кв. км. Поэтому события, развернувшиеся на севере Харьковщины после 9 мая, вполне можно считать трагичными для ВСУ. Дело даже не в том, что наши бойцы уже штурмуют Волчанск, а в том, что боевые порядки националистов на этом участке фронта оказались не готовы к такому повороту событий.

С момента отхода войск России из Харьковской области прошло полтора года, но никаких выводов на этот счет руководство ВСУ сделать не смогло. Широко разрекламированные фортификационные линии оказались бессильны как минимум на двух участках фронта – около поселка Липцы и города Волчанска. Зеленский больше года успокаивал население и обещал неприступную линию обороны. Но она прорвана, и сейчас в качестве оборонительных сооружений ВСУ использует населенные пункты Харьковской области. Как и в 2022 году, кстати.

Разумеется, военные лидеры националистов принялись, обгоняя друг друга, оправдываться. Основной тезис – строить новую «линию Мажино» под постоянным обстрелом россиян было очень непросто. Нацист Синегуб даже заявил о 30 единицах уничтоженной техники и 4 погибших строителях.

Подождите, а как же российские инженеры возводили фортификационную линию во весь фронт в 2023 году? Для этого заключалось перемирие с ВСУ?

Доводы о том, что заминировать приграничье не дают русские артиллеристы, Синегубу надо оставить для новогодних утренников. К счастью, мы не видим ни на одном ролике массового подрыва атакующей техники Российской Армии на минах. Значит ли это, что их не было в принципе на направлениях главного удара? Вопрос пока дискуссионный. Проходы в полях могли проделать и наши доблестные инженеры, которые уже неоднократно доказывали свой высокий класс на СВО.

А вот «зубов дракона» и противотанковых рвов действительно не видно ни на одной локации. Мало того, появились спутниковые снимки, на которых видны брошенные стройматериалы под Липцами в Харьковской области. Местные говорят, что наблюдают свалку с лета 2023 года.

В общем, сейчас у киевского режима две проблемы. Первая и самая главная заключается в российском наступлении. Вторая – это постараться объяснить западным партнерам, куда потрачены миллионы долларов. С несчастными украинцами, возмущенными коррупцией в стране, справится СБУ. А вот у спонсоров будут вопросы. В 2023 году украинское командование утопило в собственной крови бездарное наступление.

Казалось бы, у вас прямо под носом пример, как надо строить оборонительные сооружения. Просто перенесите модель на приграничье с Россией. Да, дорого и хлопотно, но по-иному в стратегическую оборону не уходят. Если выделенные средства действительно разворовали, то украинскую государственность в нынешнем состоянии уже ничего не спасет.

Вопрос глубины санитарной зоны в Харьковской области
Строительные материалы для фронтовой линии фортификации, просто разбросы у дороги с лета 2023 года. Спутниковые снимки окрестностей селения Липцы в Харьковской области. Май 2024 года.
И второй вопрос – как ВСУ умудрились проспать момент российского наступления?

Два года аналитики по обе стороны фронта твердили о невозможности проведения наступательной операции без ведома оппонента. ВСУ всегда были в привилегированном положении за счет широкого использования западной спутниковой группировки. Неужели в Пентагоне не посчитали каждого российского солдата в группе «Север»?

В итоге вопросов к событиям на севере Харьковской области гораздо больше, чем ответов.

Антитеррористическая спецоперация
Российское наступление в Харьковской области – это совершенно вынужденная мера. Можно по-разному оценивать ход СВО, но заход Армии России на территорию врага был жизненно необходим с момента падения первых снарядов на Белгородскую, Курскую и Брянскую области.

На наших глазах разворачивается самая настоящая антитеррористическая операция Армии России. Заходят наши войска в мае 2024 года совсем не как в феврале 2022 года. Налицо адекватная оценка противника. Уникальный опыт двух лет спецоперации, похоже, в полной мере реализован в текущем наступлении.

Схема атаки проста, но действенна – сначала авиация с удаления сносит укрепленные районы авиабомбами с УМПК, а затем пехотные группы при поддержке брони занимают позиции.

Можно было подумать, что ВСУ возьмет на вооружение тактику Армии России в 2023 году и будет оттягивать силы вглубь обороны. Отступая на заранее подготовленные рубежи, можно избежать ненужных потерь и заманить врага в огневой мешок. Но оказалось, что у ВСУ нет рубежей обороны, а наступление россиян широким фронтом исключает возможность окружения. А с неба сыплются КАБы и УМПК…

За внешней простотой операции скрывается длительная подготовка. Очевидно, что в Харьковской области сейчас нет адекватной ситуации противовоздушной обороны – её просто выбили незадолго до наступления.

В итоге мы видим российские подразделения в 10 км от Харькова и стремительное падения Волчанска.

Но что будет дальше?

Вопрос глубины санитарной зоны в Харьковской области
Тактический знак ударной группы «Север» Российской Армии
Харьков является главным камнем преткновения. Вблизи линии фронта это единственный крупный город противника. И не просто крупный, а город-миллионник. Достаточно вспомнить, сколько сил, времени и человеческих жизней забрал штурм Мариуполя, население которого не превышало полмиллиона.

И еще информация для размышления – площадь Мариуполя порядка 244 кв. км, а Харькова – 350 кв. км.

В общем, задача с областным центром нетривиальная. В отсутствии внятной системы фортификации националисты явно превратят Харьков в город-крепость со всеми вытекающими последствиями. А население города оставят для живого щита. Поэтому штурм Харькова можно рассматривать в качестве крайней меры. Например, когда совершенно деморализованные подразделения ВСУ побегут в разные стороны, чего пока не предвидится.

События вокруг Харькова будут разворачиваться от понимания термина «санитарная зона». По определению она необходима для недопущения артиллерийских налетов на населенные пункты российского приграничья и набегов террористических банд. Исключить на 100 процентов это невозможно, но серьезно осложнить работу врагу вполне по силам. Например, последняя точка обстрела Белгорода располагалась в Казачьей Лопани всего в двух-трех километрах от государственной границы России.

Если рассматривать в качестве ориентира РСЗО RM-70 Vampire, то для полной безопасности Белгорода необходимо отодвигать санитарную границу на 20 км от государственной. Но даже в этом случае националисты будут способны наносить удары по крупным населенным пунктам российского приграничья. Напомним: максимальная дальность работы Vampire составляет 40 км. В таком случае, точность практически нулевая, но это не особенно волнует террористов. По такому крупному объекту, как Шебекино попадут и с максимальной дистанции – городок расположен всего в 4 км от границы.

Если рассматривать ситуацию технически, то санитарная граница проходит как раз по пригородам Харькова. Если российские подразделения встанут у стен города, ничем хорошим это не закончится. ВСУ непременно будут обстреливать наши войска из городских кварталов – это они делали не раз и не два.

Поэтому операция по санитарной зачистке российского приграничья именно на харьковском направлении будет наиболее ожесточенной и с далеко идущими последствиями.