Солнце в Гаграх, море в Пицунде и другие кошмары Абхазии

Солнце в Гаграх, море в Пицунде и другие кошмары Абхазии

Турист нам другу, но…
16 февраля Российский МИД сделал заявление о том, что считает Абхазию страной, небезопасной для поездок туда российских туристов и не рекомендует им туда ездить. Поводом для такой палки в колеса туристической отрасли дружественной страны послужило освобождение из заключения по УДО жителя Абхазии, совершившего в отношении российской туристки тяжкие преступления.

Однако это только повод, причины же давние, и они коренятся в столкновении интересов сразу нескольких сторон. Официальный Кремль заинтересован в стабильности в Абхазии и снижении там уровня преступности, в безопасности российских граждан, а российский бизнес – в гарантиях неприкосновенности собственности в Абхазии.

Самих же туристов волнует прежде всего улучшение качества отдыха и безопасности. Но и на таком фоне абхазская оппозиция постоянно твердит о вероятности, что Россия подомнёт под себя местный бизнес и предоставит властям новые силовые рычаги давления на инакомыслие. А правоохранительные органы Абхазии понимают, что бессильны в борьбе с преступностью, но законодательного права пустить туда Росгвардию не имеют.

Власть же мечется между двух огней, думая, как бы не лишиться российской финансовой и силовой поддержки и одновременно с оппозицией не ссориться. И у всех этих сторон своя правда.

Из предыстории трудностей
Та самая ситуация с откинувшимся по УДО отморозком, который был судим по статьям, где УДО практически не применяется, является явно только поводом к заявлению МИД РФ. Но вряд ли может быть причиной больших проблем, потому что беспределом в абхазских судах и системе исполнения наказаний никого уже не удивишь.

Причиной же противоречий Москвы и Сухами явно является отказ МВД Абхазии сотрудничать с Росгвардией. Разговоры о партнёрстве правоохранительных органов двух стран велись уже давно, примерно на протяжении года. Но 11 февраля министр внутренних дел Абхазии Роберт Киут официально заявил об отказе подписывать соглашение о сотрудничестве с Росгвардией.

Киут мотивирует отказ тем, что «действующая конституция и законодательство Республики Абхазия не позволяют, чтобы общественную безопасность и порядок в стране обеспечивали правоохранительные органы иностранного государства.

В распоряжении МВД РА и других силовых структур достаточно личного состава для охраны общественного порядка, обеспечения общественной безопасности, борьбы с терроризмом и экстремизмом, осуществления госконтроля в области оборота оружия, охраны имущества физических и юридических лиц, обеспечения мероприятий силовой поддержки по противодействию преступности».

Солнце в Гаграх, море в Пицунде и другие кошмары Абхазии
После такого заявления российский МИД отреагировал не сразу, а только через пять дней. Вряд ли там банально были в шоке от неожиданности, скорее всего, просто изучали факты за последнее время, за которые можно было бы уцепиться без откровенного давления на власти суверенной дружественной страны, чтобы те изменили конституцию.

И в результате нашли то, что нужно, наказав при этом весьма элегантно не только абхазские правоохранительные органы, но и экономику всей страны, которая зависит, прежде всего, от российского туризма.

Итак, по факту…
В июле 2019 года 17-летний Эдгар Абухба познакомился с российской туристкой под предлогом показать ей заброшенное после уличных боёв 1993 года сталинское здание Совмина Абхазской АССР. И он провёл её на второй этаж никем не охраняемого «архитектурного символа победы над Грузией». На верхние этажи подняться просто невозможно – коммунальным службам хватило ума перекрыть туда доступ.

Абухба жестоко избил туристку, в том числе камнями по голове, изнасиловал и ограбил на общую сумму более 70 тыс. рублей. Поскольку обвиняемому на момент задержания ещё не было 18 лет, судебный процесс затянулся, приговор в виде 9 лет колонии строгого режима был вынесен только в апреле 2021 года.

Время, проведенное в СИЗО, было ему засчитано в срок заключения. К 2023 году он отсидел уже половину срока и мог, соответственно, ходатайствовать об УДО, поскольку получил менее 10 лет. Обвинение, правда, требовало больше. В итоге ходатайство, хоть и не сразу, но было принято, и 2 февраля 2024 года этот Эдичка вышел на свободу.

Примечательно, что ранее у абхазских правоохранителей не наблюдалось риторики в стиле «да сами со своей преступностью справимся». И. о. первого заместителя генпрокурора Абхазии Даур Амичба в прошлом году ситуацию оценивал максимально объективно, упомянув, что более трети зарегистрированных за первое полугодие 2023 года преступлений в Абхазии, относятся к категории тяжких и особо тяжких, а раскрываемость составляет менее половины всех преступлений.

К тому же, если против туристов совершаются какие-либо не очень значительные преступления, органы часто, чтобы «не портить имидж в глазах России или других стран», просто не принимают заявления.

Солнце в Гаграх, море в Пицунде и другие кошмары Абхазии
От демократии до этнократии
О том, что власть, принимая ограничения по присутствию российских силовиков, исходит из необходимости нормализации отношений с оппозицией, дабы какого Майдана не вышло, говорит тот факт, что Киут почти сразу после анонсирования своего решения по поводу Росгвардии провёл встречу с представителями оппозиции: А. Ардзинбой (РОО «АНД»), К. Кварчия (РОО «Аидгылара»), общественными деятелями Э. Рштуни, М. Сангулия, Л. Чамагуа и И. Гуния.

Что там говорилось, неясно. Но оппозиция вроде претензий не имеет. Власть же понять можно: она отлично помнит, каким путём в последнее время президентами становились то лидеры оппозиции, то лидеры большинства попеременно, и что вопрос сохранения суверенитета был всегда разменной картой. Что немаловажно, какие бы ни приходили к власти президенты и партии, они всегда были едины в двух мнениях.

Первое – негласное правило, что на высших государственных должностях должны быть только абхазы, причём по посту президента это закреплено в конституции страны. Сейчас готовится новый законопроект «О госслужбе».

С одной стороны, теперь на абхазскую госслужбу будут брать и иностранных граждан, всё же нехватка специалистов. Но там же будет указано, что только этнические абхазы смогут занимать должности начальников отделов и выше, а остальные – не выше их замов, и то только если на позицию не претендует этнический абхаз.

Второе – сохранение запрета на передачу в собственность недвижимости, земли и бизнеса иностранным физическим и юридическим лицам, хотя бывшую дачу Хрущёва Россия всё же себе получила, но какими протестами оппозиции это сопровождалось!

Таким образом, Абхазия движется к этнократии уже в полностью узаконенном, а не в негласном виде. В стране лишь чуть более половины населения – абхазы, но количество грузин (включая мигрелов или менгрелов), армян, русских и греков в госструктурах непропорционально мало по сравнению с их процентом среди населения страны в целом.

Поскольку и власть, и оппозиция заняты построением именно такого общества, а также постоянными мини-майданчиками, после которых происходят перестановки кресел в министерствах и приоритетов среди крупного бизнеса, у них нет ни времени, ни желания заниматься борьбой с криминалом. Всех такой странный статус-кво устраивает и, кажется, будет устраивать и дальше.