Подготовка визита С. Цзиньпина во Францию и Сербию. Зачем Китай кладёт монету на весы Э. Макрона?

Подготовка визита С. Цзиньпина во Францию и Сербию. Зачем Китай кладёт монету на весы Э. Макрона?
Дипломатический обмен по линии «Китай — США» продолжается. 23 апреля, за день до визита главы внешнеполитического ведомства США Э. Блинкена в Китай, агентство Bloomberg «слило» информацию о том, что Си Цзиньпин намерен посетить Сербию.

Особой сенсационности в таком визите вроде бы нет, ведь ещё в конце февраля глава Сербии А. Вучич сам же и сказал, что визит китайского лидера в республику находится в стадии подготовки.

Интрига, как водится, заключается в контексте, ведь о дате А. Вучич даже не намекнул, а только сказал, что

«получил подтверждение в разговоре с китайским министром иностранных дел Ван И, но пока не могу говорить о датах.»
Вот перед приездом Э. Блинкена Bloomberg эту дату обозначает — 7 мая, то есть дата 25-летия удара США по посольству Пекина в Белграде во время проведения операции против ещё существовавшей Югославии «Союзная сила».

Одновременно довольно приличное количество изданий снова подняли тему «вступления Сербии в БРИКС», тем более что российский министр иностранных дел в конце марта и в самом деле направил А. Вучичу предложение приехать на саммит БРИКС в Казани. А. Вучич тогда за предложение прибыть в качестве «специального гостя» поблагодарил и сказал, что его рассмотрит.

Опять-таки здесь, как и в массе иных подобных информационных поводов, если искать суть собственно в них, то никакой сути найти будет решительно невозможно. Но вот если взять тот самый общий контекст, то попытка может оказаться вполне реалистичной.

И тем более на контекст надо смотреть в случае многофакторного и многовекторного, а на самом деле многострадального А. Вучича, который годами балансирует на широком шпагате.

В том же марте было объявлено, что С. Цзиньпин посетит с визитом Париж в честь 60-летия установления дипотношений между странами. Однако нюанс в том, что памятная дата приходится на 27 января. Её уже стороны отметили, в Пекин приезжал сам президент Франции Э. Макрон. Однако планируется поездка во Францию китайского лидера снова в начале мая и с проездом через Сербию.

Вообще, встречи китайцев и французов у нас освещают двояко: либо в ключе «в Пекине Э. Макрона встретили нехотя», либо что-то в духе «Пекин и Париж о чём-то договариваются за спиной Москвы».

Но на самом деле прямые экономические связи Франции с Китаем никуда не делись, и они довольно приличны. Товарооборот составляет 82 млрд долл. в год — это больше 10 % в товарообороте по Евросоюзу (785 млрд долл.).

Китай в своё время помог Э. Макрону «вытащить» весьма крупный контракт для Airbas на 30 млрд долл. и заключил перед Ковид-19 серию торговых соглашений. Позже у французов США и Австралия тихо отберут другой контракт на постройку подводных лодок.

Если не считать того, что французские леваки периодически вместе с коллегами из США и Европарламента мутят воду в отношении Тайваня, Синьцзяна и уйгуров, от чего Париж при Э. Макроне старается благоразумно дистанцироваться, то отношения сторон можно назвать вполне прагматичными.

Другое дело, что в данном случае Пекин начинает делать довольно интересные ходы не только в плане экономической прагматики, но и внутренней европейской политики.

Суть вопроса в том, что Э. Макрон сейчас вдруг не только «решительно решил» в очередной раз выступить с тезисами о том, что Франции, дескать, надо больше самостоятельности, Европа умирает, Европу надо снова сделать великой и проч., но и, разогнавшись, протаранил главу Еврокомиссии, «большого друга» России У. фон дер Ляйен, которую Париж теперь не хочет видеть на столь ответственном посту.

Самостоятельность Э. Макрона, который, как, впрочем, и его предшественники, является прямым наёмным менеджером олигархата, довольно условна, и тезисы о возрождении великой Европы из его уст выглядят, как минимум, странно, однако игра интересна тем, как тактически политическое управление ЕС перед выборами в Европарламент купирует рост правых настроений.

Сдвиг избирателя в Европе на консервативный фланг — это не новость. На этом фланге не только ведь подвизаются Венгрия и её лидер В. Орбан, но и масса иных политических сил. Экономический рост ЕС в 0,4 % полностью устраивает верхний политический менеджмент, но не очень хорош для выборных задач.

В той же Германии у консерваторов большой прирост по голосам, правда, никто с ними не образует (никогда) коалицию. Эти настроения характерны для Австрии, Словакии, кстати, Польши. И вот, чтобы не допустить значительного числа роста правых уже в стенах Европарламента, на подиум и выходит Э. Макрон. Если у Д. Трампа есть MAGA, то у Э. Макрона — MEGA (Сделаем Европу снова великой).

Транснациональная олигархия за прошедшие два десятилетия великолепно оседлала левое движение, которое теперь можно смело брать в кавычки. Западное «левачество» плотно финансируется центрами, вроде одиозных NED и USAID, но это уже никакие не левые. И наивным молодым марксистам, начитавшимся разных книг, доходчиво и быстро объясняют, что к чему, заодно и почём, а при несогласии отправляют восвояси «на выселки».

Сегодня европейские и американские «либералы» плотно взяли под контроль все левые движения и течения, каждому прицепили по значку «за демократию». Их можно вывести на протест «за Палестину», «За Украину», кстати, против пенсионной реформы во Франции, «За свободный Курдистан» (почему-то именно на территории Сирии), «за свободу абортов», за эвтаназию, за выбор из 500 гендеров и т. д.

Собственно, далеко ходить не надо — российский сегмент крайних «марксистов» идёт в полном тандеме с теми, кого мы называем собирательно «либералы», с их «нет империалистической войне на Украине» и проч. Ну так они это либералам бы и сказали в первую очередь.

То есть при всей внешней благостности задач «защиты трудящегося народа», современный начётнический марксизм в ЕС и США полностью де-факто ушёл под либеральное управление и финансирование, которое осуществляется тем же самым транснациональным олигархатом. Вот такова метаморфоза перехвата управления. Именно она произошла, кстати, в конце 1980-х в той же Франции.

Зачем весь этот псевдолевацкий дискурс в западном управлении был поднят на флаг, понятно — так перехватывалось управление активами в Европе и США у земельных и промышленных кругов, которые в России в популярной экспертизе иногда называют тоже собирательно «Ватикан».

Перехват прошёл успешно, но пружину, очевидно, пережали. Не всегда понимая, что к чему, избиратель-обыватель Европы начал откровенно уставать от крикливых левых и пошёл небольшими шагами направо. Вот чтобы дальше, чем надо, этот избиратель не шёл, на дороге с указателем «Тудой» теперь стоит не кто иной, как Э. Макрон.

Правые консерваторы, что в Европе, что в России, это такие же ставленники олигархии, только другого её крыла. Если левые просто встроены в т. н. «либеральный дискурс», то с правыми консерваторами либералам-управленцам надо ещё как-то договариваться, делиться и т. д., чего они делать особо не собираются. Если в России они всегда договорятся, то в Европе и США промышленные и земельные активы гораздо больше и вопрос куда как сложнее.

Ровно по тому же принципу, старому как мир: «Не можешь победить — возглавь», по которому у социалистов во Франции перехватили управление, сегодня французские Ротшильды и Э. Макрон будут забирать повестку у правых, только фронт теперь пошире, а «на Манеже всё те же».

Теперь понятным становится общий контекст, в котором Пекин решил недвусмысленно подыграть правому европейскому флангу — антиамериканский жест в Сербии, а также именно майский визит во Францию. Ведь уже летом выборы в Европарламент.

Конечно, Париж подтвердит верность политике «одного государства» (а во Франции официально и не говорят иное), а Пекин выразит поддержку идеям свободной торговли и независимой экономической политике Европы.

Китай действительно совершенно не против той Европы, которая MEGA, поскольку чем больше MEGA, тем больше она покупает китайских товаров, просто второй части этого уравнения правые консерваторы обычно не видят.

Фактически за помощь в оседлании правого фланга Европы Пекин вполне логично выставляет условие по снижению давления на рынках товаров и услуг. Ведомству Э. Блинкена, который довольно бодро обсуждал санкции во время недавнего визита в Пекин и даже заставил китайского лидера ждать своё герцогское высочество, в мае выставят встречный бонус-договор.

Потому что тут у китайцев образуется целое древо решений, как поддержать перехват правого фланга: ограниченно или замесить тему покрепче, то есть вроде бы и помочь, но в итоге создать для европейского левого фланга (значит, и для США) ещё больше проблем, чем было до этого. Нога-то уже через порог переступит.

Ведь понятно, что китайский лидер озвучит и свою альтернативу «мирного плана Зеленского» (12 пунктов и 4 принципа), на которые Э. Макрону даже придётся как-то покивать головой, что вызовет запланированную волну эмоций. Игра дорогая и довольно сложная, а Пекин получает возможность каждый раз то нажать кнопку сильнее, то отпустить, но ведь жать надо не как хочется Пекину, а как надо. И вот за это «надо» США придётся чем-то заплатить.

Для А. Вучича этот визит может стать очень хорошим окном возможностей, поскольку через китайское посредничество он может попробовать добиться облегчения переговоров относительно Косова и евроинтеграции. Собственно, и разговоры о БРИКС ему нужны и важны ровно и только в этом контексте. Плюс Сербия, отрезанная от моря, может вполне свободно работать по китайским товарам через порты, которые сегодня, по сути, есть порты стран НАТО, чем меньше препон, тем лучше.

В общем, вполне можно ожидать заголовков от визита китайского лидера во Францию в стиле: «Китай поддержал самостоятельность Европы от США», «однополярный мир на излёте» и т. п. Но и мир давно уже не однополярный в понимании прошлых лет, просто нам в России кажется, что многополярность должна выглядеть как-то иначе.

Тем не менее Китай делает в игре очень интересный ход, и следующие шаги и решения может продавать США по довольно серьёзной цене.

Нам же, в свою очередь, надо понимать происходящее, по возможности меньше тратить ресурсы (и информационные в том числе) именно на эту кампанию и целиком сосредоточиться на переговорах России и Китая в мае — там для нас будет решаться гораздо больше.