Обмен ударами Израиля и Ирана. Промежуточный этап борьбы за нормализацию в секторе Газа

Обмен ударами Израиля и Ирана. Промежуточный этап борьбы за нормализацию в секторе Газа
Об обмене ударами между Израилем и Ираном уже написано и еще будет написано много. Эти события, с одной стороны, относятся к разряду ожидаемых, с другой стороны, в это, будем откровенны, верили немногие.

Изменения в мозаике международной политики
Тем не менее факт прямого военного столкновения Израиля и Ирана стал реальностью, и это внесет довольно серьезные изменения в мозаику международной политики.

О технической стороне вопроса долгое время будут спорить, как специалисты, так и обозреватели обеих сторон.

Израиль и его поклонники будут отстаивать точку зрения, что «все объекты сбиты, а те, что не были сбиты, просто летели в безопасном направлении».

Иран делает акценты на ограниченном характере удара для масштабов иранской военной машины, а также на успешном тесте систем вроде ракет средней дальности с разделяющимися боеголовками индивидуального наведения. И надо признаться, что, судя по ряду видео, такие системы действительно некоторых целей достигли.

Конечно, Тель-Авив (совр. Западный Иерусалим) отражал иранский удар не один. Всю ночь в небе над Иорданией, Ираком и граничащими с Ираком районами Сирии в небе носились истребители США, Великобритании и, что будет рассмотрено отдельно, королевских ВВС Иордании. Небо от Иракского Курдистана до Красного моря «просвечивалось» радиолокационными системами американской коалиции.

Лично у автора после того, как пошли сообщения о том, что в Иране стартовали в первой волне БПЛА типа небезызвестных «Шахедов», интерес к чисто военной составляющей иранской акции стал угасать. А вот к составляющей именно политической, наоборот, возрастать.

Просто было понятно, что БПЛА подобного типа, которым предстояло лететь на израильскую ПВО через Ирак, Сирию, Иорданию 1 000–1 200 км – это демонстрация. Прорвать ничего они не могли, и тут большую опасность для Израиля представляли именно ракеты. А вот демонстрация чего и главное – в каком контекст: это вопрос существенный.

Если бы Иран хотел ударить, минуя политическую часть игры (а шансы на это, кстати, были, хоть и не очень высокие), то в первую волну он бы БПЛА со скоростью 180 км/ч и временем подлета 8–9 часов через три-четыре границы не запускал. Израиль по площади и по насыщенности ПВО не Украина, там круговыми маршрутами и зигзагами не полетаешь.

Все происходящее говорило о том, что перед нами формально акция – «Шайрат-2.0», которую зачастую называют ставшим уже популярным слово «договорняк», и делают это зря. Да, это сложная политическая игра с определенными пока действующими правилами, но игра не договорная.

Долгосрочный эффект от акции
Если кто помнит, то в 2017 году Д. Трамп в ответ на «химические атаки диктатора Асада», а по сути дела на британскую провокацию с химическим оружием в городе Дума, приказал нанести удар по сирийской военной базе, на которой якобы «химия» хранилась и с которой она якобы применялась.

Эффектный удар всем боекомплектом американского эсминца в 56 крылатых ракет «Томагавк» частью растворился по дороге, частью поразил взлетные полосы и стоянки с самолетами, разобранными на запчасти, а также стер в порошок одно неиспользованное здание (типа «химической лаборатории») и несколько овчарен на холмах.

Было очевидно, что ответ дозированный и по разным каналам опосредованно скоординированный между политическими оппонентами. Однако за всем буйством в СМИ в стиле «гора родила мышь», остался незамеченным долгосрочный эффект от акции Д. Трампа.

И только через некоторое время, когда разбор технической части и подсчет количества воронок от «Томагавков» ушли на второй план, как и эмоциональная часть, осталась часть существенная и влияющая на долгосрочную политику.

Никто больше не мог упрекнуть Д. Трампа в отсутствии решимости действовать жестко. США напрямую вошли в зону ответственности Российских сил, которые в то время доминировали в западной части Сирии.

Что было после Шайрата?

А немногим менее чем через год, был уже Хишам с походом части «вагнеров» с сирийскими военными за р. Евфрат на нефтяные поля, проход куда был открыт через переговоры с арабскими племенами и который был слит местной агентурой американцам, приготовившим огневую ловушку.

Историю с походом за р. Евфрат обсуждали уже куда как в менее ироничных тонах. А ведь «Шайрат» и «Хишам» между собой связаны, просто разнесены по времени.

В данном случае произраильским комментаторам, указывающим на «пару дырок в Негеве», также не стоит долго иронизировать.

Иранская акция, несомненно, является верхушечной частью международной дипломатии по линии «США – Иран – арабские страны».

Как минимум потому, что пока обсуждают воронки в Негеве и две ракеты иранских пролетело или двенадцать, в это время над сектором Газа и над г. Рафах, который Б. Нетаньяху грозился зачистить и показать адские глубины, не летают самолеты, не падают израильские бомбы и вообще «идет большая перегруппировка».

Одна сменная дивизия после перегруппировки будет работать по границе между северной и южной частью сектора Газа, а вторая – охранять периметр гуманитарного молла, который выстраивают США, для доставки продуктов в сектор с моря. Тихие ночи настали в секторе Газа. Да, бомбить еще будут, и операции там еще будут, но вот насколько активно?

А снизить активность в секторе можно для кабинета Б. Нетаньяху только тремя способами.

Первый – уйти в отставку и оставить всех наконец в покое, что нереально.

Второй – пойти на север, на Южный Ливан, что крайне Израиль не хочет делать первым номером.

Третий – раскачивать историю с ответом Ирану, в расчете на то, что США самые острые углы «по-партнерски» традиционно сгладят. Ведь для чего США нужен Государственный департамент и советник по национальной безопасности Дж. Салливан? Сглаживать углы, оставленные Б. Нетаньяху.

Поэтому ответ Израиля Ирану будет – прямой или ударят по иракским и сирийским формированиям, с Ираном связанным, но он будет.

А вот будет ли для Израиля после этого свой Хишам – это уже вопрос действительно больше к США и даже не к Госдепу, а скорее к У. Бернсу и службе ЦРУ с ее каналами связи. А за это время и под зонтиком такого всемирного шума Б. Нетаньяху предстоит все-таки каким-то образом решить вопрос со 133 заложниками, которые так и остаются у ХАМАС.

Знаки «плюс» и «минус» расставляют победители
Для США наступает время очень сложной игры, на которую уже иранской стороне, да и нам тоже, будет нелишним посмотреть внимательно.

Сектор Газа для США – это колоссальная головная боль, которая отвлекает множество ресурсов. Однако и тут под предлогом «осуждения непропорциональных действий Ирана» Вашингтон неплохо сколотил очередную коалицию.

Под операцию против хуситов из европейцев и других сателлитов и партнеров США мало кто подписался, зато «безответственный Иран» они дружно осудили все.

Собственно, об этом и сказал постпред России в ООН В. Небензя, откровенно назвав это «парадом лицемерия». Это действительно парад и именно лицемерия, но политика, к сожалению, расставляет знаки «плюс» или «минус» очень выборочно, а в реальности все исчисляется значениями по модулю.

Вот и здесь в остатке для США лицемерная или нет, но собранная коалиция. Можно, конечно, с иронией или возмущением относиться к словам главы МИД ФРГ А. Бербок о том, что «Иран, который хочет дестабилизировать весь регион своим агрессивным поведением, изолирован».

Но когнитивные проблемы А. Бербок – это только ее проблемы, а для Вашингтона важно такое объединение по модулю: есть оно или его нет.

Вот коалиция для США очередная есть, а остальное это уже, что называется, маневры. Ведь собранная коалиция – это сплоченная политика и после Ирана, это единство, которое было до этого поколеблено ситуацией на Украине, связанное как раз с поставками и помощью США, теперь можно использовать для других целей. Не только на Ближнем Востоке.

Эти моменты США ловить умеют, и всегда надо смотреть как любую даже неоднозначную историю американская дипломатия и идеология будет вытягивать на создание чего-нибудь общего, сплачивающего. Это их метод и базовый принцип. Они всегда разделяют ответственность и расходы, пусть и не делят почти никогда доходы.

Зачем США всегда нужна коалиция даже из стран, которых и на карте не сыскать без лупы?

Знаки «плюс» и «минус» расставляют победители, как и победители и пишут историю, а победитель уже долгое время тот, у кого формальное большинство или есть созданное ощущение большинства. С формальным большинством у США хорошо получается не всегда, но вот с созданием ощущения большинства Вашингтон справляется весьма успешно.

Что в настоящий момент делают в Вашингтоне?

Под собранную коалицию проталкивают законопроект о немедленной военной и финансовой помощи Израилю, но на всякий случай делают это в пакете с помощью Украине.

Так что и коалиция со всем их медийным лицемерием тут работает как «лыко в строку», и «страшный ближневосточный кризис» ложится удачно туда же – момент надо использовать, и администрация Дж. Байдена это делает. Тем более что в США внимательно следят за судом над Д. Трампом, что тоже дает определенные гирьки на весы демократов.

Этот расклад показывает, что, в отличие от ставшего уже привычным тезиса «США не нужна эскалация между Ираном и Израилем», все как раз наоборот. Обмен ударами между этими игроками им сейчас выгоден, поскольку способствует главному – снижению военной активности в секторе Газа. Обмен ударами не должен привести к «израильскому Хишаму», на что Иран готов, и вот тут уже для США лед становится тонким, хотя все равно проходимым.

Политический расклад в арабском мире
Результатом иранского ответа стал и явный политический расклад в арабском мире. Ни одна из стран, кроме Иордании, не участвовала в поимке иранских БПЛА и ракет, не подтвердились и якобы утечки, что в этом участвовала Саудовская Аравия.

Однако Иордания, которая традиционно занимает весьма взвешенную позицию, не просто закрыла воздушное пространство и приняла участие своими ВВС, но еще и дополнительно публично подтвердила свою позицию. На первый взгляд позиция Королевства логична. Иордания с Израилем не воюет, если у Ирана есть претензии к Израилю, пусть и обоснованные, то при чем тут воздушное пространство Иордании, тем более что у воздушных средств поражения есть одна особенность – они иногда падают по дороге.

Все это логично, но интересно другое – публичная позиция, которая несколько раз подтверждена. Да, наши ВВС участвовали, да, будем и дальше участвовать. А еще то, что Иордания открыла небо для работы авиации Израиля.

Египет, вне всякого сомнения, также сбивал бы иранские БПЛА над своей территорией, по тем же самым причинам, но открыл бы он пространство для работы израильских ВВС? Нет.

Логично, что шишек в СМИ Иордания собрала за эти несколько дней изрядно. Как минимум вспомнили, что у Иордании традиционно тесные отношения с Британией, которая держит руку на пульсе региональных конфликтов, особые отношения у Иордании с британской элитой. В общем, Иордания показала свое истинное лицо.

Однако дело тут, как представляется, не в истинном лице, а в реальной ситуации, которая сложилась в экономике Иордании. Ведь значительную часть природного газа и, что более важно, воду Иордания получает через квоты Израиля.

После 2020 года эти квоты были несколько раз повышены, что для королевства, которое небогато на ресурсы и насыщено переселенцами, важно до крайности. Так что в данном случае дело не в лице, а в жизненной необходимости. Иран водопровод в Иорданию не проведет.

Ссориться по-серьезному с Амманом, хотя уже в СМИ обсуждают ответ иранцев тем, кто «будет помогать Израилю», Иран не будет. Дело в том, что существенная часть финансовых и торговых операций Ирака и Сирии проходят через Иорданию. Для всех игроков это важный канал дохода, для иранских сателлитов в том числе.

Отметим, что к действиям «проиранских» хуситов Иордания относится гораздо лояльней, но это отдельная большая тема.