Наступление в Харьковской области: домыслы и действительность

Наступление в Харьковской области: домыслы и действительность
Наступление на Харьковщине, которое началось 10 мая, практически сразу разрослось огромным количеством домыслов и слухов, причём как с нашей стороны, так и с украинской. С нашей стороны в соцсетях появилось множество информации о начале «похода на Харьков», начале масштабного наступления и т. д., а с украинской о том, что ВС РФ быстро продвигаются и уже практически стоят на пороге города.

На самом деле эта информация оказалась с нашей стороны чрезмерно оптимистичной, с украинской – чрезмерно пессимистичной и панической (не стоит забывать и дезинформационную составляющую). Наступление ВС РФ в Харьковской области началось в рамках создания санитарной зоны для того, чтобы обезопасить от обстрелов Белгород, о вероятности чего ещё в марте говорил президент России Владимир Путин. А вовсе не для взятия Харькова, как предполагают некоторые блогеры.

Действительно, в течение двух недель удалось взять более 10 населённых пунктов на границе, что является успехом, однако этот успех носит ограниченный характер, и его значение не стоит преувеличивать. На данный момент темпы продвижения уменьшились, однако наступление всё ещё не завершено и в ближайшее время будет продолжаться.

О реальной подоплёке наступления наших войск в Харьковской области и его перспективах порассуждаем в данном материале.

Причины начала наступления ВС РФ в Харьковской области
Белгородская область по количеству обстрелов и пострадавших в результате оных в последние месяцы не то что сравнялась с Донецком (наряду с Горловкой, самым обстреливаемым большим городом в ДНР и на Донбассе в целом), но уже превзошла его. И Белгород, и города, расположенные рядом с ним, и особенно посёлки и городки на самой границе с Украиной подвергаются системным обстрелам и атакам БПЛА ежедневно. Это является ключевым фактором того, что политическое и военное руководство России приняло решение создать санитарную зону.

Ещё одной причиной является соображение более широкого плана – учитывая, что противник испытывает проблемы с боеприпасами и вооружениями (которые Запад поставляет медленно), а также с личным составом, воспользоваться удобным случаем, чтобы улучшить тактическую ситуацию было бы глупо. Растягивание фронта создаёт ВСУ дополнительные проблемы, особенно в условиях нехватки ресурсов, из-за чего их оборонительные порядки начинают трещать по швам и рушиться на отдельных участках.

При этом, однако, есть здесь и обратная сторона медали – растягивание фронта также требует дополнительных ресурсов и от Российской армии, ибо недостаточно лишь взять какой-то населённый пункт – нужно обеспечить ему оборону и выделить людей для того, чтобы они могли эту оборону держать, что тоже поглощает ресурсы, как человеческие, так и материальные.

Поэтому, когда некоторые эксперты и блогеры начинают писать о штурме таких крупных городов-миллионников, как Харьков, они, видимо, не понимают, сколько ресурсов и усилий для этого потребуется. На данный момент ни таких ресурсов, ни таких планов у Москвы, похоже, нет, о чём прямо заявил Владимир Путин несколько дней назад.

По этой причине наступление в Харьковской области завершится после того, как будет создана определённая санитарная зона. Ширину этой зоны будет определять военное командование, но едва ли она будет простираться до Харькова. Нужно понимать, что полностью обстрелы Белгородской области это не остановит, но теоретически ситуация должна будет несколько улучшиться.

О боях за Волчанск и Липцы
Наступление в Харьковской области: домыслы и действительность
Как уже понятно из вышесказанного, охват Харькова или тем более его штурм не являются целью наступления в Харьковской области. Для этого бы потребовалось слишком много ресурсов. Если предположить, что одной из целей наступления является растягивание фронта, с целью его обрушения, то логично было бы также предположить, что будут предприняты попытки создать аналогичную санитарную зону на границе с Курской областью, что предполагает наступление на Сумскую область, на что намекали некоторые военкоры.

Однако пока неизвестно, есть ли ресурсы для реализации подобных планов и существуют ли вообще подобные планы в реальности. Ведь не стоит забывать, что параллельно ВС РФ ведут «ползучее наступление» на Донбассе, в том числе в районе Часов Яра, что также отнимает силы и средства. И именно освобождение ДНР является приоритетом для российского военного командования, о чём не раз заявлялось.

К тому же, несмотря на то что наступление на Харьковскую область началось достаточно бодро, информация о том, что украинская линия обороны сразу же пала, а все ВСУшники сбежали, мягко говоря, не совсем соответствует действительности. Противник не отступил к основной линии обороны (которая находится не на самой границе), а пытается максимально замедлить продвижение ВС РФ. Достаточно ожесточённые бои завязались в окрестностях Волчанска, об успешном взятии которого поспешили объявить некоторые военкоры и журналисты.

Например, ещё 15 мая, через 5 дней после начала наступления ВС РФ, известный журналист Андрей Медведев сообщил:

«Да, похоже, что Волчанск всё, и теперь это русский город. Как и положено. Ну или вот-вот город будет наш. Думаю, что сейчас украинская власть сделает виноватыми в обвале фронта дурачков и предателей из РДК.»
Наступление в Харьковской области: домыслы и действительность
Правда, с момента написания этого поста прошло уже 10 дней, а «вот-вот» так до сих пор и не наступило. Депутат Госдумы Виктор Водолацкий в комментарии ТАСС 24 мая сообщил, что Вооруженные силы России заняли 50 % города Волчанска в Харьковской области. Следуя картам LostArmour, на 23 мая взято под контроль всего около 35-40 % города.

По данным ряда Telegram-каналов и военкоров, достаточно ожесточённые бои также идут в районе Липцов, куда ВСУ перебросили резервы. Дело в том, что там находятся тактически важные высоты, контроль над которыми позволяет контролировать сам населённый пункт, находящийся в низине.

С учётом вышеизложенного ожидать быстрых прорывов и обрушения фронта было бы наивно – не стоит забывать о ситуации позиционного тупика, которая никуда не делась. Затягивание помощи со стороны Запада способствовало ухудшению позиций Украины и ослаблению её армии, чем необходимо было воспользоваться, однако едва ли стоит ожидать обвала фронта, на что надеются некоторые публицисты.

Выводы
В завершение хотелось бы сказать ещё об одном немаловажном моменте – политической подоплёке наступления. С этой точки зрения наступление на Харьков может также проводиться для принуждения Украины к миру и усиления переговорной позиции в преддверии возможных/вероятных переговоров. Ведь в Москве никогда не скрывали, что готовы на переговоры, и всё упирается только в позицию Зеленского и его непосредственных кураторов.

Вот и агентство Reuters 24 мая сообщило, что Россия готова приступить к мирным переговорам с Украиной, «если на них будут зафиксированы текущие линии фронта». При этом отмечается, что если Киев и Запад не отреагируют на этот посыл, то Москва продолжит военную операцию. Пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков в ответ на просьбу Reuters прокомментировать данный материал заявил, что Россия открыта для диалога для достижения своих целей и что страна не хочет «вечной войны».

Действительно, инструменты принуждения Украины к миру ещё не исчерпаны, а учитывая ухудшающееся положение Киева, ему рано или поздно придётся соглашаться на переговоры. Это понимают даже некоторые высокопоставленные украинские военные, которые отмечают, что Украине придётся пойти на территориальные уступки, чтобы завершить конфликт.

Вопрос заключается лишь в том, когда эти самые переговоры начнутся – до выборов в США (американские демократы явно не горят желанием договариваться с Россией, но могут попытаться лишить Трампа некоторых предвыборных козырей, ведь он неоднократно обещал остановить конфликт) или после оных. Второй вариант всё же кажется наиболее вероятным. Ещё один важный нюанс заключается в том, что переговоры будут проходить в первую очередь между Россией и США, Украина же просто зафиксирует эти договорённости.

Альтернативой переговорам является практически неконтролируемая эскалация конфликта.